Технология построения проблемной лекции

Следующий абзац текста посвящен обсуждению этого вопроса:

«Обычно понимание проблемы "ум и воля полководца" имеет в основе своей одну чрезвычайно важную ошибку. Ум и воля рассматриваются как две разные способности. Предполагается — и это наиболее важно для темы моей работы, — что можно иметь хороший и даже выдающийся ум полководца, не имея, однако, соответствующих волевых качеств: решительности, мужества, твердости и т.д.».

Вновь построена гипотеза, в которой разведены качества «ум» и «воля», делается предположение, что эти качества полководца могут выступать порознь. Чтобы показать неточности вновь выдвинутой гипотезы о возможности раздельного проявления умственных способностей полководца и его воли, автор вскрывает научные источники высказанной точки зрения и показывает допущение ошибки в трактовке этого вопроса Аристотелем:

«Первым, предположившим деление всех психических способностей на два класса — познавательные и движущие , — был Аристотель. От него ведет начало противопоставление ума и воли. Но, очень прочно усвоив это аристотелевское деление, психология, как я уже говорил, прошла мимо одного из важнейших понятий — аристотелевского учения о душе, того понятия, которое уничтожает возможность разрыва между умом и волей, мало того, понятия, в котором осуществляется подлинное единство воли и ума. Я имею в виду уже знакомое нам понятие "практического ума".

Задаваясь вопросом, что является двигателем волевого действия, Аристотель приходит к выводу, что таковым не может быть ни стремление само по себе , ни ум сам по себе . Подлинным двигателем волевого действия является "ум и стремление", или "разумное стремление". Практический ум есть "способность к деятельности, направленной на человеческое благо и осуществляющееся на основе разума" .

С точки зрения интересующего нас вопроса можно сказать: для Аристотеля практический разум есть одновременно и ум, и воля; его своеобразие как раз и заключается в единстве ума и воли.

Ум полководца является одной из конкретных форм "практического ума" в аристотелевском смысле этого термина; его нельзя понимать как некий чистый интеллект, он есть единство интеллектуальных и волевых моментов.